Американская финансовая система начинает рушиться, однако падать ее обломки будут и на наши с вами головы
admin 09 Августа 2011 в 14:27:42
О приближающейся угрозе дефолта в Америке все знали, по крайней мере, с января. И никто не верил. Не только потому, что власти США всегда выполняли свои финансовые обязательства. Вопрос казался исключительно техническим. Ведь всего-то нужно было одобрить закон о повышении уровня государственного долга.
Такое в конгрессе уже происходило бессчетное количество раз. Правда, победа республиканцев на выборах в палату представителей несколько испортила картину: оппозиционное парламентское большинство не упускает возможности попортить нервы президенту-демократу. Но все были уверены, что компромисс будет найден. Барак Обама в очередной раз пойдет на уступки, сократит социальные расходы, обе стороны припишут себе победу и на том успокоятся.
Но не тут-то было. По мере приближения роковой даты 2-го августа, когда у администрации должны были кончиться деньги, страсти накалялись.
Вашингтонский сериал «Угроза дефолта» превратился в увлекательное и драматичное зрелище для всего мира.
Дискуссия о государственном долге оказалась одним из самых жестких межпартийных столкновений в истории Америки. Республиканцы и демократы спорили не о том, нужно ли снижать расходы. Камнем преткновения оказались налоги. В свое время их резко понизил Джордж Буш-младший, объявив это «временной мерой». Но, как известно, нет ничего постояннее временных мер. Теперь демократы попытались хоть немного залатать бюджетные дыры, подняв налоги на богатых. Отчасти популистская предвыборная мера, отчасти — финансовая необходимость. Республиканцы — ни в какую. Консервативные экономисты сетовали на несговорчивость президента, Барак Обама возмущался неумением республиканцев идти на компромисс, а времени до 2 августа оставалось всё меньше.
Большинство журналистов сводило главную причину развернувшегося кризиса к межпартийной склоке. «Если технический дефолт в Америке случится, то он будет вызван не реальным состоянием экономики, а американским политическим упрямством», - комментировала происходящее российская программа «Вести-24». Между тем жесткие позиции спорщиков объясняются отнюдь не упрямством, а тем, что сторонам, в сущности, отступать было некуда.
Если бы проблема состояла только в финансах, всё было бы не так уж страшно. Но в Вашингтоне прекрасно понимали, что независимо от того, как проголосует конгресс по вопросу о долге, экономику США и всего мира ждут неприятные времена. Америка находится на пороге большой рецессии, гораздо более тяжелой, чем в 2008-м. Она наступит в любом случае, но вопрос в том, когда, при каких обстоятельствах. Для республиканцев тактически выгодно, чтобы спад пришелся на конец текущего года и продолжался до осени следующего. Тогда Бараку Обаме почти гарантирован провал на президентских выборах. Демократам, в принципе, выгодно тянуть время, любой ценой отодвигая крах - даже если в итоге он обойдется экономике дороже. Однако какую политическую цену придется заплатить - в условиях господства республиканцев в нижней палате конгресса? Именно в этом и состояла главная интрига дискуссии. И к концу июля стало ясно, что компромисс, каким бы он ни был, не позволит отодвинуть спад. Наоборот, изменение финансовой политики, которое придется одобрить в обмен на повышение планки госдолга, неминуемо приведет к началу рецессии — не позднее осени текущего года. В такой ситуации среди чиновников Белого дома, видимо, возникли другие настроения. Если уж беды не миновать, то пусть уж лучше случится сейчас, когда во всем можно обвинить республиканцев, из-за упрямства которых страна дошла до дефолта. Именно поэтому администрация не стала искать конституционной возможности обойти конгресс - в принципе, такая возможность ей дана одной из поправок к Основному закону - или готовить «план Б», например, продать золото из Форт-Нокса.
Событие еще не произошло, а вопрос «Что делать?» уже сменился на вопрос «Кто виноват?».
Дело, конечно, не только в борьбе партий. Как республиканцы, так и демократы хорошо понимают значение и масштабы проблем, с которыми столкнулась финансовая система Америки.
Долговой кризис США оказался итогом многолетнего курса экономической и социальной политики. Больше того, проблема носит системный характер и не может быть решена какими-то частными мерами. Существующий порядок вещей невозможно более сохранять в равновесии.
В Америке демократов считают партией социальной поддержки, заботящейся о бедных, национальных меньшинствах и правах человека. Напротив, республиканцы — сторонники свободного рынка и частного бизнеса, их опора - белые англосаксы, протестанты. Причем значительная часть этих белых — отнюдь не буржуи. Почему же трудовые люди Среднего Запада массово голосуют за республиканцев, в то время как финансовые элиты Нью-Йорка традиционно дружат с демократами? Всё дело в организации системы социальной защиты. Она резко отличается от европейской, где социальное государство финансируется самими гражданами за счет высоких налогов. Напротив, в США правительство всеми силами удерживает налоги на минимальном уровне. Низкие налоги — предмет гордости американских идеологов и чиновников. В итоге значительная часть социальных расходов финансируется за счет того самого государственного долга, о котором зашел спор в конгрессе.
Помогая самым бедным, американское государство отнюдь не обижает богатых. Напротив, оно организует эту помощь так, что финансовые и страховые корпорации сами на ней неплохо зарабатывают. Банки Уолл-стрита дают правительству деньги взаймы, но они тоже являются крупнейшими получателями правительственных средств. Во время кризиса, как выяснило расследование, инициированное сенатором Берни Сендерсом - единственным, кстати, в Америке депутатом-социалистом - Федеральная резервная система США незаконно выдала банкам финансовой помощи в разных видах на 16 триллионов долларов. Причем не только американским банкам, но и их партнерам по всему миру. Берни Сендерс назвал это «социализмом для богатых». Одни и те же банки являются и получателями помощи и кредиторами правительства, которое, беря огромные суммы в кредит, регулярно реструктурирует свои долги. Государство расплачивается по непрерывно растущим обязательствам, что позволяет взять в долг ещё больше.
Вам это ничего не напоминает? Ну, конечно же, перед нами классическая финансовая пирамида, вроде тех, что мы имели в 1990-е годы, будь то «МММ» Сергея Мавроди или ГКО Виктора Черномырдина. Только масштабы намного больше.
Даже профицит федерального бюджета, возникший при Билле Клинтоне, ничего не смог изменить. В сохранении этой системы оказались заинтересованы, с одной стороны, сидящие на пособиях низы общества, а с другой - кредитующие эту систему банковские элиты. Именно подобный блок люмпенизировавнных низов с привилегированными элитами стал опорой демократической партии. А прекраснодушные левые либералы из элитных университетов эту систему отстаивают и пропагандируют - как единственный способ сделать капитализм хоть немного гуманнее.
Система социальных пособий в США оказалась сложной, запутанной, дорогой и неэффективной. Но главное, она является адресной. То есть, соответствует принципу, столь популярному среди наших либералов-реформаторов. Именно в системе адресной помощи кроется объяснение противоестественной, на первый взгляд, ситуации, когда решительными противниками социальных мер правительства выступают именно рабочие. В отличие от европейского социального государства, где все имеют равные права и одинаковый доступ к любым программам - ведь налоги платят все граждане - американская система заботится лишь о самых бедных, да и то — не одинаково. Постоянно возникает ситуация, когда человек, имеющий низкооплачиваемую работу, живет хуже, чем безработный. А стимулы к труду подрываются.
В Калифорнии или Нью-Йорке низкооплачиваемые места занимают иммигранты из Азии и Латинской Америки, но на Среднем Западе и Севере нагрузка падает на низший средний слой, тех самых трудяг, которых столичные интеллектуалы обзывают rednecks, «красношеими».
Эти люди голосуют за республиканцев потому, что от социальных программ не получают ничего или почти ничего.
Как мы знаем из собственной истории, поддерживать финансовую пирамиду нельзя бесконечно. Неправда, будто доллар ничем не обеспечен, а Федеральная резервная система просто печатает «зеленые фантики». В том-то и дело, что доллар является мировыми деньгами, средством накопления, в котором заинтересован бизнес всего мира. Но если печатный станок в Вашингтоне не остановить, то американские деньги и вправду превратятся в фантики, причем пострадают от этого не в последнюю очередь нью-йоркские банки. Те самые, что накапливают средства с помощью федеральной пирамиды. Их капитал и так уже пожирается инфляцией.
Барак Обама оказался меж двух огней. Строить пирамиду дальше нельзя, не строить — тоже нельзя. Единственное, что он мог сделать, это подпереть пирамиду налоговыми поступлениями. Тут-то и вспомнили про «временные меры» Джорджа Буша. Не пора ли отменить? Увы, к хорошему привыкают быстро. Часть бизнеса, которая не имеет прямого участия в доходах федеральной пирамиды, заинтересована в низких налогах. Спасать чужой доход ценой своих убытков она не собирается. Именно от её имени говорят республиканцы.
В последний момент у президента сдали нервы. Компромисс был подписан на условиях республиканцев. Резкое снижение федеральных расходов приведет к сокращению рабочих мест в государственных учреждениях, в сфере медицины и образования. Потребительский спрос, и без того низкий, упадет ещё ниже. Экономику ждет спад. Опыт всех предыдущих кризисов свидетельствует, что сокращение правительственных расходов в период хозяйственных неурядиц - это верное средство усугубить ситуацию. В 1936-1937 годах, когда администрации Франклина Делано Рузвельта показалось, что она справилась с «великой депрессией», правительство сократило расходы, желая сбалансировать бюджет, и рецессия тут же вернулась. Однако в 2011-м ситуация еще хуже. Эксперты констатируют, что меры финансового стимулирования, к которым прибегает Барак Обама, срабатывают все слабее. Для того чтобы добиться успеха, денег нужно больше. Система неэффективна как таковая, и механическое наращивание расходов не спасает её.
Нечто подобное мы наблюдаем сегодня и в России, где при держащихся много месяцев сверхвысоких ценах на нефть, власти не могут справиться с бюджетным дефицитом.
Фондовые рынки отреагировали на «спасение» Америки от дефолта дружным снижением котировок: индекс Доу-Джонса упал 2 августа на 2,19, а НАСДАК - сразу на 2,75 процента. Спекулянты прекрасно понимают, что новая рецессия неизбежна, а может быть, уже начинается. Демократы в трауре, а радикальное крыло республиканцев возмущено тем, что лидеры партии в конгрессе не «дожали» демократов. Шансы Барака Обамы выиграть выборы 2012-го стремительно снижаются. А тем временем международные рейтинговые агентства жалуются, что сокращения бюджета на 2 триллиона за несколько лет, выторгованного республиканцами у Барака Обамы, мало. Они требуют урезания на 4 триллиона, иначе, по их мнению, пирамиду не спасти. Америке грозит скандальное снижение кредитного рейтинга. Перспектива более или менее ясна: производство и потребление будут падать, кредит дорожать, курс доллара расти, а нефть, в свою очередь, дешеветь.
Администрация Барака Обамы оказалась в тупике. Экономический кризис неминуем, и отодвинуть его до конца 2012-го уже не удастся.
Борис Кагарлицкий - директор Института глобализации и социальных движений.
Специально для Столетия
Такое в конгрессе уже происходило бессчетное количество раз. Правда, победа республиканцев на выборах в палату представителей несколько испортила картину: оппозиционное парламентское большинство не упускает возможности попортить нервы президенту-демократу. Но все были уверены, что компромисс будет найден. Барак Обама в очередной раз пойдет на уступки, сократит социальные расходы, обе стороны припишут себе победу и на том успокоятся.
Но не тут-то было. По мере приближения роковой даты 2-го августа, когда у администрации должны были кончиться деньги, страсти накалялись.
Вашингтонский сериал «Угроза дефолта» превратился в увлекательное и драматичное зрелище для всего мира.
Дискуссия о государственном долге оказалась одним из самых жестких межпартийных столкновений в истории Америки. Республиканцы и демократы спорили не о том, нужно ли снижать расходы. Камнем преткновения оказались налоги. В свое время их резко понизил Джордж Буш-младший, объявив это «временной мерой». Но, как известно, нет ничего постояннее временных мер. Теперь демократы попытались хоть немного залатать бюджетные дыры, подняв налоги на богатых. Отчасти популистская предвыборная мера, отчасти — финансовая необходимость. Республиканцы — ни в какую. Консервативные экономисты сетовали на несговорчивость президента, Барак Обама возмущался неумением республиканцев идти на компромисс, а времени до 2 августа оставалось всё меньше.
Большинство журналистов сводило главную причину развернувшегося кризиса к межпартийной склоке. «Если технический дефолт в Америке случится, то он будет вызван не реальным состоянием экономики, а американским политическим упрямством», - комментировала происходящее российская программа «Вести-24». Между тем жесткие позиции спорщиков объясняются отнюдь не упрямством, а тем, что сторонам, в сущности, отступать было некуда.
Если бы проблема состояла только в финансах, всё было бы не так уж страшно. Но в Вашингтоне прекрасно понимали, что независимо от того, как проголосует конгресс по вопросу о долге, экономику США и всего мира ждут неприятные времена. Америка находится на пороге большой рецессии, гораздо более тяжелой, чем в 2008-м. Она наступит в любом случае, но вопрос в том, когда, при каких обстоятельствах. Для республиканцев тактически выгодно, чтобы спад пришелся на конец текущего года и продолжался до осени следующего. Тогда Бараку Обаме почти гарантирован провал на президентских выборах. Демократам, в принципе, выгодно тянуть время, любой ценой отодвигая крах - даже если в итоге он обойдется экономике дороже. Однако какую политическую цену придется заплатить - в условиях господства республиканцев в нижней палате конгресса? Именно в этом и состояла главная интрига дискуссии. И к концу июля стало ясно, что компромисс, каким бы он ни был, не позволит отодвинуть спад. Наоборот, изменение финансовой политики, которое придется одобрить в обмен на повышение планки госдолга, неминуемо приведет к началу рецессии — не позднее осени текущего года. В такой ситуации среди чиновников Белого дома, видимо, возникли другие настроения. Если уж беды не миновать, то пусть уж лучше случится сейчас, когда во всем можно обвинить республиканцев, из-за упрямства которых страна дошла до дефолта. Именно поэтому администрация не стала искать конституционной возможности обойти конгресс - в принципе, такая возможность ей дана одной из поправок к Основному закону - или готовить «план Б», например, продать золото из Форт-Нокса.
Событие еще не произошло, а вопрос «Что делать?» уже сменился на вопрос «Кто виноват?».
Дело, конечно, не только в борьбе партий. Как республиканцы, так и демократы хорошо понимают значение и масштабы проблем, с которыми столкнулась финансовая система Америки.
Долговой кризис США оказался итогом многолетнего курса экономической и социальной политики. Больше того, проблема носит системный характер и не может быть решена какими-то частными мерами. Существующий порядок вещей невозможно более сохранять в равновесии.
В Америке демократов считают партией социальной поддержки, заботящейся о бедных, национальных меньшинствах и правах человека. Напротив, республиканцы — сторонники свободного рынка и частного бизнеса, их опора - белые англосаксы, протестанты. Причем значительная часть этих белых — отнюдь не буржуи. Почему же трудовые люди Среднего Запада массово голосуют за республиканцев, в то время как финансовые элиты Нью-Йорка традиционно дружат с демократами? Всё дело в организации системы социальной защиты. Она резко отличается от европейской, где социальное государство финансируется самими гражданами за счет высоких налогов. Напротив, в США правительство всеми силами удерживает налоги на минимальном уровне. Низкие налоги — предмет гордости американских идеологов и чиновников. В итоге значительная часть социальных расходов финансируется за счет того самого государственного долга, о котором зашел спор в конгрессе.
Помогая самым бедным, американское государство отнюдь не обижает богатых. Напротив, оно организует эту помощь так, что финансовые и страховые корпорации сами на ней неплохо зарабатывают. Банки Уолл-стрита дают правительству деньги взаймы, но они тоже являются крупнейшими получателями правительственных средств. Во время кризиса, как выяснило расследование, инициированное сенатором Берни Сендерсом - единственным, кстати, в Америке депутатом-социалистом - Федеральная резервная система США незаконно выдала банкам финансовой помощи в разных видах на 16 триллионов долларов. Причем не только американским банкам, но и их партнерам по всему миру. Берни Сендерс назвал это «социализмом для богатых». Одни и те же банки являются и получателями помощи и кредиторами правительства, которое, беря огромные суммы в кредит, регулярно реструктурирует свои долги. Государство расплачивается по непрерывно растущим обязательствам, что позволяет взять в долг ещё больше.
Вам это ничего не напоминает? Ну, конечно же, перед нами классическая финансовая пирамида, вроде тех, что мы имели в 1990-е годы, будь то «МММ» Сергея Мавроди или ГКО Виктора Черномырдина. Только масштабы намного больше.
Даже профицит федерального бюджета, возникший при Билле Клинтоне, ничего не смог изменить. В сохранении этой системы оказались заинтересованы, с одной стороны, сидящие на пособиях низы общества, а с другой - кредитующие эту систему банковские элиты. Именно подобный блок люмпенизировавнных низов с привилегированными элитами стал опорой демократической партии. А прекраснодушные левые либералы из элитных университетов эту систему отстаивают и пропагандируют - как единственный способ сделать капитализм хоть немного гуманнее.
Система социальных пособий в США оказалась сложной, запутанной, дорогой и неэффективной. Но главное, она является адресной. То есть, соответствует принципу, столь популярному среди наших либералов-реформаторов. Именно в системе адресной помощи кроется объяснение противоестественной, на первый взгляд, ситуации, когда решительными противниками социальных мер правительства выступают именно рабочие. В отличие от европейского социального государства, где все имеют равные права и одинаковый доступ к любым программам - ведь налоги платят все граждане - американская система заботится лишь о самых бедных, да и то — не одинаково. Постоянно возникает ситуация, когда человек, имеющий низкооплачиваемую работу, живет хуже, чем безработный. А стимулы к труду подрываются.
В Калифорнии или Нью-Йорке низкооплачиваемые места занимают иммигранты из Азии и Латинской Америки, но на Среднем Западе и Севере нагрузка падает на низший средний слой, тех самых трудяг, которых столичные интеллектуалы обзывают rednecks, «красношеими».
Эти люди голосуют за республиканцев потому, что от социальных программ не получают ничего или почти ничего.
Как мы знаем из собственной истории, поддерживать финансовую пирамиду нельзя бесконечно. Неправда, будто доллар ничем не обеспечен, а Федеральная резервная система просто печатает «зеленые фантики». В том-то и дело, что доллар является мировыми деньгами, средством накопления, в котором заинтересован бизнес всего мира. Но если печатный станок в Вашингтоне не остановить, то американские деньги и вправду превратятся в фантики, причем пострадают от этого не в последнюю очередь нью-йоркские банки. Те самые, что накапливают средства с помощью федеральной пирамиды. Их капитал и так уже пожирается инфляцией.
Барак Обама оказался меж двух огней. Строить пирамиду дальше нельзя, не строить — тоже нельзя. Единственное, что он мог сделать, это подпереть пирамиду налоговыми поступлениями. Тут-то и вспомнили про «временные меры» Джорджа Буша. Не пора ли отменить? Увы, к хорошему привыкают быстро. Часть бизнеса, которая не имеет прямого участия в доходах федеральной пирамиды, заинтересована в низких налогах. Спасать чужой доход ценой своих убытков она не собирается. Именно от её имени говорят республиканцы.
В последний момент у президента сдали нервы. Компромисс был подписан на условиях республиканцев. Резкое снижение федеральных расходов приведет к сокращению рабочих мест в государственных учреждениях, в сфере медицины и образования. Потребительский спрос, и без того низкий, упадет ещё ниже. Экономику ждет спад. Опыт всех предыдущих кризисов свидетельствует, что сокращение правительственных расходов в период хозяйственных неурядиц - это верное средство усугубить ситуацию. В 1936-1937 годах, когда администрации Франклина Делано Рузвельта показалось, что она справилась с «великой депрессией», правительство сократило расходы, желая сбалансировать бюджет, и рецессия тут же вернулась. Однако в 2011-м ситуация еще хуже. Эксперты констатируют, что меры финансового стимулирования, к которым прибегает Барак Обама, срабатывают все слабее. Для того чтобы добиться успеха, денег нужно больше. Система неэффективна как таковая, и механическое наращивание расходов не спасает её.
Нечто подобное мы наблюдаем сегодня и в России, где при держащихся много месяцев сверхвысоких ценах на нефть, власти не могут справиться с бюджетным дефицитом.
Фондовые рынки отреагировали на «спасение» Америки от дефолта дружным снижением котировок: индекс Доу-Джонса упал 2 августа на 2,19, а НАСДАК - сразу на 2,75 процента. Спекулянты прекрасно понимают, что новая рецессия неизбежна, а может быть, уже начинается. Демократы в трауре, а радикальное крыло республиканцев возмущено тем, что лидеры партии в конгрессе не «дожали» демократов. Шансы Барака Обамы выиграть выборы 2012-го стремительно снижаются. А тем временем международные рейтинговые агентства жалуются, что сокращения бюджета на 2 триллиона за несколько лет, выторгованного республиканцами у Барака Обамы, мало. Они требуют урезания на 4 триллиона, иначе, по их мнению, пирамиду не спасти. Америке грозит скандальное снижение кредитного рейтинга. Перспектива более или менее ясна: производство и потребление будут падать, кредит дорожать, курс доллара расти, а нефть, в свою очередь, дешеветь.
Администрация Барака Обамы оказалась в тупике. Экономический кризис неминуем, и отодвинуть его до конца 2012-го уже не удастся.
Борис Кагарлицкий - директор Института глобализации и социальных движений.
Специально для Столетия
![]() |
![]() |
|