Заценки пользователя Hairless
Добавлю еще.
Почему-то считается, что для нормальной жизни обязательно нужно стать чиновником, предпринимателем или начальником. Между тем, многие хотят просто жить и просто честно работать, своей зарплатой обеспечивая своей семье достойную жизнь - квартиру не в кабальный кредит, учебу, возможность не экономить на обыденных вещах вроде продуктов, одежды, заправки автомобиля и т.п. Вот с этим проблем в Казахстане гораздо больше, чем в РФ.
Quote:
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Ну ведь наивно! Во всем капиталистическом мире приватзон существует. С таким обоснованиями велком бэк ЮЭССа, а также в страны победившего социализма.
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Quote:
Наверное, так и есть. Я воспитан в СССР и не считаю необходимым менять свои взгляды на жизнь, на честный труд, на прелести капитализма.
Там нас действительно никто не ждет (ну, кроме родственников, если есть), а здесь я не вижу будущего.
Вот вроде бы 51 год, а так до сих пор в романтизме. Хорошо там, где нас нет. И если вы не можете наладить свое умиротворенное существование там, где вы живете, то, во-первых вас там( в НМЖ) никто не ждет, во-вторых- причину нужно искать в себе.
Наверное, так и есть. Я воспитан в СССР и не считаю необходимым менять свои взгляды на жизнь, на честный труд, на прелести капитализма.
Там нас действительно никто не ждет (ну, кроме родственников, если есть), а здесь я не вижу будущего.
Добавлю еще.
Почему-то считается, что для нормальной жизни обязательно нужно стать чиновником, предпринимателем или начальником. Между тем, многие хотят просто жить и просто честно работать, своей зарплатой обеспечивая своей семье достойную жизнь - квартиру не в кабальный кредит, учебу, возможность не экономить на обыденных вещах вроде продуктов, одежды, заправки автомобиля и т.п. Вот с этим проблем в Казахстане гораздо больше, чем в РФ.
Вот за что США стоит уважать - это за систему управления государством, которая не зависит от воли одного человека или даже группы людей.
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Quote:
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Ну ведь наивно! Во всем капиталистическом мире приватзон существует. С таким обоснованиями велком бэк ЮЭССа, а также в страны победившего социализма.
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Вот за что США стоит уважать - это за систему управления государством, которая не зависит от воли одного человека или даже группы людей.
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Quote:
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Ну ведь наивно! Во всем капиталистическом мире приватзон существует. С таким обоснованиями велком бэк ЮЭССа, а также в страны победившего социализма.
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Quote:
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Ну ведь наивно! Во всем капиталистическом мире приватзон существует. С таким обоснованиями велком бэк ЮЭССа, а также в страны победившего социализма.
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Quote:
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Ну ведь наивно! Во всем капиталистическом мире приватзон существует. С таким обоснованиями велком бэк ЮЭССа, а также в страны победившего социализма.
И что? Меня такой порядок не устраивает. Казахстан очень быстро весь превращается в "приватзону", а стран победившего социализма, к сожалению, не существует.
В России остается пока еще огромная территория, где по-прежнему "тайга - закон, медведь - прокурор" и законы дикого рынка не очень-то работают.
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Я родился в Киргизии, а большую часть жизни - 42 года из 51 - прожил в Караганде и Петропавловске. Здесь я вырос, учился, работал, здесь родились и выросли мои дети. Здесь покоятся несколько поколений моих предков по линии отца.
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Но однажды я приехал на берег Ишима, в привычное место, куда меня возили еще в раннем детстве, и увидел табличку: "Частная территория. Вход запрещен." И я понял: вот эта частичка Казахстана - не моя, у нее есть конкретный хозяин.
Потом такие таблички я встречал и в других местах. Значительная часть Казахстана не принадлежит мне, как представителю казахстанского народа - у нее есть хозяева, вполне конкретные люди, вольные распоряжаться ей по своему усмотрению – пустить меня или нет, или пустить, но за деньги.
Наверное, это был первый толчок, маленький такой пинок в направлении отъезда.
Действительно, "Мы создали страну, из которой хочется уехать".
Цитата: Saturn от 02.08.2017 00:06:44
По чем Вы сегодня покупаете хлеб, молоко, мясо?
Дорого? Запомните эти цены, с таким политиком как Путин, в 2018 году Вы будете сегодняшние цены вспоминать с нежностью. В обменниках уже 336 тг за доллар, по ходу это только начало.
Цитата: bIP6bIC от 01.08.2017 21:49:17
Не выйдет из Вас политика, никакого не выйдет.
Цитата: Saturn от 01.08.2017 19:12:21
А почему нет главных новостей, о подписанных новых санкциях против России, которые вероятнее всего обернуться большим пиздецом и для Казахстана?
Я б на месте Путина вернул Крым
А почему нет главных новостей, о подписанных новых санкциях против России, которые вероятнее всего обернуться большим пиздецом и для Казахстана?
Я б на месте Путина вернул Крым
Не выйдет из Вас политика, никакого не выйдет.
По чем Вы сегодня покупаете хлеб, молоко, мясо?
Дорого? Запомните эти цены, с таким политиком как Путин, в 2018 году Вы будете сегодняшние цены вспоминать с нежностью. В обменниках уже 336 тг за доллар, по ходу это только начало.
Хлеб, молоко, мясо покупаем не за доллары. Рост цен - это всего лишь результат работы экономической системы, построенной по рекомендациям западных экономистов.
Крым - просто повод начать экономическое давление на того, кто пытается не прогибаться под требования хозяев мира. Не было бы Крыма - было бы ущемление прав педерастов или еще что-нибудь.
Только того, кто прогибается - прогибают еще сильнее.
Ипанулась бабушка
Цитата: Desperado от 01.08.2017 14:09:15
Те же методички.. Тупые пиндосы!
Те же методички.. Тупые пиндосы!
К сожалению, методички весьма эффективные, так что совсем они не тупые
Цитата: Saturn от 02.08.2017 00:06:44
По чем Вы сегодня покупаете хлеб, молоко, мясо?
Дорого? Запомните эти цены, с таким политиком как Путин, в 2018 году Вы будете сегодняшние цены вспоминать с нежностью. В обменниках уже 336 тг за доллар, по ходу это только начало.
Цитата: bIP6bIC от 01.08.2017 21:49:17
Не выйдет из Вас политика, никакого не выйдет.
Цитата: Saturn от 01.08.2017 19:12:21
А почему нет главных новостей, о подписанных новых санкциях против России, которые вероятнее всего обернуться большим пиздецом и для Казахстана?
Я б на месте Путина вернул Крым
А почему нет главных новостей, о подписанных новых санкциях против России, которые вероятнее всего обернуться большим пиздецом и для Казахстана?
Я б на месте Путина вернул Крым
Не выйдет из Вас политика, никакого не выйдет.
По чем Вы сегодня покупаете хлеб, молоко, мясо?
Дорого? Запомните эти цены, с таким политиком как Путин, в 2018 году Вы будете сегодняшние цены вспоминать с нежностью. В обменниках уже 336 тг за доллар, по ходу это только начало.
Хлеб, молоко, мясо покупаем не за доллары. Рост цен - это всего лишь результат работы экономической системы, построенной по рекомендациям западных экономистов.
Крым - просто повод начать экономическое давление на того, кто пытается не прогибаться под требования хозяев мира. Не было бы Крыма - было бы ущемление прав педерастов или еще что-нибудь.
Только того, кто прогибается - прогибают еще сильнее.
Цитата: Desperado от 01.08.2017 14:09:15
Те же методички.. Тупые пиндосы!
Те же методички.. Тупые пиндосы!
К сожалению, методички весьма эффективные, так что совсем они не тупые
Цитата: SVOY от 01.08.2017 14:26:08
Тупые пиндосы , умные ватники
Тупые пиндосы , умные ватники
Майданутые либерасты
Нечего жаловаться, что задница болит - сами этого хотели.
К проституткам теперь очень долго отношение будет соответствующим - сугубо прагматичным.
К проституткам теперь очень долго отношение будет соответствующим - сугубо прагматичным.