Н.Кузьмин: Лучшие друзья Казахстана... нефть, газ, уран и еще многие элементы из таблицы Менделеева
admin 23 Февраля 2012 в 17:29:28
Визит Нурсултана Назарбаева в Берлин в очередной раз наглядно показал, что наши лучшие друзья - не канцлеры и президенты, не "Шеврон" и "Ени", не Пауло Коэльо и Никита Михалков, а нефть, газ, уран и еще многие элементы из таблицы Менделеева, залегающие в казахстанских недрах. Они могут быть конвертированы не только в доллары и евро, но также и в стратегическое партнерство, энергетическую безопасность, региональное лидерство, высокие технологии, книги, песни, фильмы и признания. Они же лежат в основе нашей многовекторной внешней политики.
В январе этого года на международной конференции в Астане американский эксперт из Jamestow Foudatio Владимир Сокор одобрительно отозвался о казахстанской многовекторной внешней политике, однако выразил опасения относительно ее будущего. Она, по его словам, базируется на учете интересов Китая, России и Запада, образуя своеобразный геополитический треугольник. Опасения эксперта были связаны с тем, что нежелание Казахстана поставлять нефть в Европу через Каспий серьезно ослабляет западную сторону внешнеполитического треугольника.
Визит Нурсултана Назарбаева в Германию продемонстрировал беспочвенность подобных опасений. В Берлине Казахстан и Германия подписали пятьдесят различных контрактов на общую сумму три миллиарда евро, а также установили отношения стратегического партнерства в области добычи редких и редкоземельных металлов.
Многовекторность казахстанской внешней политики носит тотальный и последовательный характер. Лишь в самом упрощенном виде ее можно назвать сырьевой. Каждому конкретному партнеру мы можем предложить что-то свое. Например, для американцев важнее всего была нефть. Точнее, маршруты ее экспортных поставок. Вашингтону очень хочется, чтобы они шли в обход России. В 2005 году в ходе визита Дика Чейни в Казахстан была достигнута договоренность о том, что мы присоединимся к проекту Баку - Тбилиси - Джейхан, а Соединенные Штаты не будут проявлять излишней настойчивости в "деле Гиффена" и чрезмерного внимания к вопросам демократии в нашей стране.
Уже на следующий год американцы устроили президенту Казахстана прием по высшему разряду: были и красная дорожка с "овальным кабинетом", и обед с американским президентом, и присутствие министра энергетики на открытии монумента перед зданием посольства, и дружеский визит к Бушу-старшему. В комментариях Джорджа Буша, сделанных после завершения встречи двух президентов, не прозвучало даже намека на какие-то проблемы в двусторонних отношениях. Не оправдались ожидания тех, кто считал, что президент Назарбаев услышит критику в свой адрес в связи с проблемами в области демократии и прав человека. Американский президент слово "демократия" вообще не произнес ни разу.
В 2011 году успех визита Нурсултана Назарбаева во Францию (а также успех предыдущих визитов и высокий уровень казахстанско-французских отношений в целом) был обеспечен ураном. Вновь были подписаны важные контракты, касающиеся обогащения урановых руд и получения ядерного топлива. В совместной декларации по итогам визита было сказано о динамичном развитии казахстанско-французских отношений в рамках стратегического партнерства. 2013 год был объявлен Годом культуры Франции в Казахстане, а 2014-й - Годом культуры Казахстана во Франции. Про демократию вроде бы говорили, но недолго и с глазу на глаз.
Стоит отметить, что Франция не заняла монопольные позиции на урановом рынке Казахстана. Напротив, она стала одной из сторон того самого геополитического треугольника, о котором говорил эксперт Jamestow Foudatio. Две другие стороны образовали "Росатом" и Гуандунская ядерно-энергетическая корпорация. Россия - это не просто наш партнер, а таможенно-экономический союзник, хотя проект превращения Казахстана в российскую колонию существует лишь в воспаленном мозгу национал-невротиков. А в отношениях с Китаем, который готов, кажется, купить любое наше сырье, мы постепенно поднялись с нефтегазового на урановый уровень. Подводя итоги своего визита в Китай в феврале прошлого года, Нурсултан Назарбаев сказал: "Как известно, в Китае будет строиться 19 ядерных блоков, 25 находятся в перспективе, то есть Китай - это огромный потребитель. Казахстан может поставлять до 40% потребности Китая в урановом топливе, это десятки миллиардов долларов. Это больше, чем сотрудничество по нефти и газу".
Одним из самых распространенных аргументов, используемых для критики нынешнего экономического курса, является сакраментальный вопрос: "Чем мы будем торговать, когда кончится нефть?" Ответ на него уже давался, в частности, во время визита Нурсултана Назарбаева в Китай. В Берлине на этот вопрос был дан еще один ответ: мы будем торговать редкоземельными металлами. Когда используется формула "сырье в обмен на технологии", надо отдавать себе отчет, что речь идет о технологиях не для производства высокоточной оптики или современных лекарств, а для извлечения и переработки все тех же редких и редкоземельных металлов.
Прозвучали вопросы про Жанаозен и демократию. Нурсултан Назарбаев спросил в ответ: а что бы германские полицейские делали в такой ситуации? А про демократию сказал, что это не начало нашего пути, а его конец, что за пару десятков лет к демократии немецкого уровня не прийти.
В Берлине в имплицитной форме был дан ответ еще на один вопрос, который, похоже, уже устали задавать самим себе и друг другу эксперты и представители различных групп политической элиты: почему Карим Масимов остается на своем посту главы правительства? Ответ лежит, в сущности, в той же сырьевой области: никто, кроме него, не умеет столь эффективно организовать экспорт казахстанского сырья.
Формула "сырье в обмен на высокие технологии" была предложена Каримом Масимовым еще в ноябре 2010 года. В интервью интернет-порталу германской газеты Bild, данном накануне саммита ОБСЕ в Астане, он сказал, что Казахстану есть что предложить Германии помимо нефти и газа, и отметил, что страны движутся к стратегическому партнерству. Пара коротких фраз, сказанных в промежутке между ответами на вопросы про Бората и саммит ОБСЕ, через год с небольшим оказалась развернута в пятьдесят контрактов и соглашение о сырьевом и технологическом партнерстве.
Николай Кузьмин
№6-7 (348) /20 фев 2012,
Источник - Эксперт-Казахстан
В январе этого года на международной конференции в Астане американский эксперт из Jamestow Foudatio Владимир Сокор одобрительно отозвался о казахстанской многовекторной внешней политике, однако выразил опасения относительно ее будущего. Она, по его словам, базируется на учете интересов Китая, России и Запада, образуя своеобразный геополитический треугольник. Опасения эксперта были связаны с тем, что нежелание Казахстана поставлять нефть в Европу через Каспий серьезно ослабляет западную сторону внешнеполитического треугольника.
Визит Нурсултана Назарбаева в Германию продемонстрировал беспочвенность подобных опасений. В Берлине Казахстан и Германия подписали пятьдесят различных контрактов на общую сумму три миллиарда евро, а также установили отношения стратегического партнерства в области добычи редких и редкоземельных металлов.
Многовекторность казахстанской внешней политики носит тотальный и последовательный характер. Лишь в самом упрощенном виде ее можно назвать сырьевой. Каждому конкретному партнеру мы можем предложить что-то свое. Например, для американцев важнее всего была нефть. Точнее, маршруты ее экспортных поставок. Вашингтону очень хочется, чтобы они шли в обход России. В 2005 году в ходе визита Дика Чейни в Казахстан была достигнута договоренность о том, что мы присоединимся к проекту Баку - Тбилиси - Джейхан, а Соединенные Штаты не будут проявлять излишней настойчивости в "деле Гиффена" и чрезмерного внимания к вопросам демократии в нашей стране.
Уже на следующий год американцы устроили президенту Казахстана прием по высшему разряду: были и красная дорожка с "овальным кабинетом", и обед с американским президентом, и присутствие министра энергетики на открытии монумента перед зданием посольства, и дружеский визит к Бушу-старшему. В комментариях Джорджа Буша, сделанных после завершения встречи двух президентов, не прозвучало даже намека на какие-то проблемы в двусторонних отношениях. Не оправдались ожидания тех, кто считал, что президент Назарбаев услышит критику в свой адрес в связи с проблемами в области демократии и прав человека. Американский президент слово "демократия" вообще не произнес ни разу.
В 2011 году успех визита Нурсултана Назарбаева во Францию (а также успех предыдущих визитов и высокий уровень казахстанско-французских отношений в целом) был обеспечен ураном. Вновь были подписаны важные контракты, касающиеся обогащения урановых руд и получения ядерного топлива. В совместной декларации по итогам визита было сказано о динамичном развитии казахстанско-французских отношений в рамках стратегического партнерства. 2013 год был объявлен Годом культуры Франции в Казахстане, а 2014-й - Годом культуры Казахстана во Франции. Про демократию вроде бы говорили, но недолго и с глазу на глаз.
Стоит отметить, что Франция не заняла монопольные позиции на урановом рынке Казахстана. Напротив, она стала одной из сторон того самого геополитического треугольника, о котором говорил эксперт Jamestow Foudatio. Две другие стороны образовали "Росатом" и Гуандунская ядерно-энергетическая корпорация. Россия - это не просто наш партнер, а таможенно-экономический союзник, хотя проект превращения Казахстана в российскую колонию существует лишь в воспаленном мозгу национал-невротиков. А в отношениях с Китаем, который готов, кажется, купить любое наше сырье, мы постепенно поднялись с нефтегазового на урановый уровень. Подводя итоги своего визита в Китай в феврале прошлого года, Нурсултан Назарбаев сказал: "Как известно, в Китае будет строиться 19 ядерных блоков, 25 находятся в перспективе, то есть Китай - это огромный потребитель. Казахстан может поставлять до 40% потребности Китая в урановом топливе, это десятки миллиардов долларов. Это больше, чем сотрудничество по нефти и газу".
Одним из самых распространенных аргументов, используемых для критики нынешнего экономического курса, является сакраментальный вопрос: "Чем мы будем торговать, когда кончится нефть?" Ответ на него уже давался, в частности, во время визита Нурсултана Назарбаева в Китай. В Берлине на этот вопрос был дан еще один ответ: мы будем торговать редкоземельными металлами. Когда используется формула "сырье в обмен на технологии", надо отдавать себе отчет, что речь идет о технологиях не для производства высокоточной оптики или современных лекарств, а для извлечения и переработки все тех же редких и редкоземельных металлов.
Прозвучали вопросы про Жанаозен и демократию. Нурсултан Назарбаев спросил в ответ: а что бы германские полицейские делали в такой ситуации? А про демократию сказал, что это не начало нашего пути, а его конец, что за пару десятков лет к демократии немецкого уровня не прийти.
В Берлине в имплицитной форме был дан ответ еще на один вопрос, который, похоже, уже устали задавать самим себе и друг другу эксперты и представители различных групп политической элиты: почему Карим Масимов остается на своем посту главы правительства? Ответ лежит, в сущности, в той же сырьевой области: никто, кроме него, не умеет столь эффективно организовать экспорт казахстанского сырья.
Формула "сырье в обмен на высокие технологии" была предложена Каримом Масимовым еще в ноябре 2010 года. В интервью интернет-порталу германской газеты Bild, данном накануне саммита ОБСЕ в Астане, он сказал, что Казахстану есть что предложить Германии помимо нефти и газа, и отметил, что страны движутся к стратегическому партнерству. Пара коротких фраз, сказанных в промежутке между ответами на вопросы про Бората и саммит ОБСЕ, через год с небольшим оказалась развернута в пятьдесят контрактов и соглашение о сырьевом и технологическом партнерстве.
Николай Кузьмин
№6-7 (348) /20 фев 2012,
Источник - Эксперт-Казахстан
![]() |
![]() |
|