Комментарии, по рейтингу, по дате
  Гость 24.05.2011 в 23:50:31   # 124761
<censored>
  В.В.Пукин 24.05.2011 в 23:46:19   # 124760
как бы вы не тужились, гомосня антирусская, а самая большая страна на планете Земля-Россия! И вся эта поебень, типа татары-тюрки-воители-победители, в составе её, в вечном рабстве, навсегда. И вы все говно, тоже рабы.
  Гость 24.05.2011 в 23:44:50   # 124759
Ну тогда сидите и не пиздите!
  Гость 24.05.2011 в 22:45:17   # 124758
<censored>
  Гость 24.05.2011 в 22:41:49   # 124757
Тач чо Лосоните Тунца г-да великороссы!
  Гость 24.05.2011 в 22:40:36   # 124756
Крымчаки, в отличии от русаков водку не пьют.
  Гость 24.05.2011 в 22:39:28   # 124755
Ровно 440 лет назад, в 1571 году, армия крымского хана Девлет Гирея подступает к Москве. Царь Иван Грозный грозен не столько для иноземцев–завоевателей, сколько для своего народа. Узнав заранее о приближении татар к Москве, царь со свитой бежит из столицы. С утра в этот день начинаются пожары в пригородах Москвы. Дует сильный ветер, и пламя несётся на город. Москвичи пытаются найти спасение в Кремле за его каменными стенами, но не тут–то было – стража изнутри накрепко закрыла все ворота. По тем улицам, что ещё не охвачены огнём, несутся татарские конники. Побито, пограблено в этот день немало. Москва сгорела дотла. На улицах обгоревшие трупы. Люди, пытаясь спастись от огня, кидаются в Москва–реку и Яузу, но тонут сами по себе или задыхаясь от дыма и угарного газа. Уцелел только Кремль. По оценкам, погибли сотни тысяч москвичей. Тех, кому удалось спастись из пылающего города, татары берут в плен. За пожаром Девлет Гирей наблюдает с Воробьёвых гор. Он решает не штурмовать Кремль, а вернуться в Крым, поскольку добыча и без того обильна – разграблены не только Москва, но и другие города. В плену 5 тысяч русичей для продажи в рабство. Сбежавшему царю Девлет Гирей шлёт послание (в сокращении): «Жгу и пустошу Россию. Я везде искал тебя, в Серпухове и в самой Москве; хотел венца и головы твоей; но ты бежал из Серпухова, бежал из Москвы – и смеешь хвалиться своим царским величием, не имея ни мужества, ни стыда!».
  Гость 24.05.2011 в 22:39:19   # 124754
<censored>
  Гость 24.05.2011 в 22:34:43   # 124753
При Карамзине и Васнецове госзаказов а также откатов не было. А сегодня Юбилейная дата 440 лет сожжения Москвы Давлет -Гиреем. Это типа как день Победы для поцреотов! Так чо учи матчасть залупоголова!
  Гость 24.05.2011 в 22:31:06   # 124752
<censored>
  Гость 24.05.2011 в 22:23:34   # 124751
Сие есть иллюстрации к статье посвященной 440 летию сожжения города героя Москва Ханом Давлет-Гиреем.
Пы. Сы. Сам ебанэс!
  Гость 24.05.2011 в 22:16:03   # 124750
<censored>
  Гость 24.05.2011 в 22:05:58   # 124746
• Москва при Иване Грозном. Красная площадь. 1902, Васнецов Аполлинарий Михайлович

  Гость 24.05.2011 в 22:04:41   # 124745
• Татары идут. Конец XIV века (Идут! Набег татар на Москву). 1909, Васнецов Аполлинарий Михайлович

  Гость 24.05.2011 в 22:01:38   # 124744
Унижаясь пред врагом, Иоанн как бы обрадовался новому поводу к душегубству в бедной земле своей, и еще Москва дымилась, еще татары злодействовали в наших пределах, а царь уже казнил и мучил подданных! Мы видели, что изменники российские вели Девлет-Гирея к столице: сею изменою Иоанн мог изъяснять успех неприятеля; мог, как и прежде, оправдывать исступления своего гнева и злобы: нашел и другую вину, не менее важную. Скучая вдовством, хотя и не целомудренным, он уже давно искал себе третьей супруги. Впадение ханское прервало сие дело; когда же опасность миновалась, царь снова занялся оным. Из всех городов свезли невест в Слободу, знатных и незнатных, числом более двух тысяч: каждую представляли ему особенно. Сперва он выбрал 24, а после 12, коих надлежало осмотреть доктору и бабкам; долго сравнивал их в красоте, в приятностях, в уме; наконец предпочел всем Марфу Васильевну Собакину, дочь купца новогородского, в то же время избрав невесту и для старшего царевица, Евдокию Богдановну Сабурову. Отцы счастливых красавиц из ничего сделались боярами, дяди будущей царицы — окольничими, брат — крайчим; возвысив саном, их наделили и богатством, добычею опал, имением, отнятым у древних родов княжеских и боярских. Но царская невеста занемогла; начала худеть, сохнуть: сказали, что она испорчена злодеями, ненавистниками Иоаннова семейственного благополучия, и подозрение обратилось на ближних родственников цариц умерших, Анастасии и Марии. Разыскивали — вероятно, страхом и лестию домогались истины или клеветы. Не знаем всех обстоятельств: знаем только, кто и как погиб в сию пятую эпоху убийств. Шурин Иоаннов, князь Михайло Темгрюкович, суровый азиатец, то знатнейший воевода, то гнуснейший палач, осыпаемый и милостями и ругательствами, многократно обогащаемый и многократно лишаемый всего в забаву царю, должен был с полком опричников идти вслед за Девлет-Гиреем: он выступил — и вдруг, сраженный опалою, был посажен на кол! Вельможу Ивана Петровича Яковлева (прощенного в 1566 году), брата его, Василия, бывшего пестуном старшего царевича, и воеводу Замятню Сабурова, родного племянника несчастной Соломониды, первой супруги отца Иоаннова, засекли, а боярина Льва Андреевича Салтыкова постригли в монахи Троицкой обители и там умертвили. Открылись казни иного рода: злобный клеветник доктор Елисей Бомелий, о коем мы упоминали, предложил царю истреблять лиходеев ядом и составлял, как уверяют, губительное зелие с таким адским искусством, что отравляемый издыхал в назначаемую тираном минуту. Так Иоанн казнил одного из своих любимцев, Григория Грязнова, князя Ивана Гвоздева-Ростовского и многих других, признанных участниками в отравлении царской невесты или в измене, открывшей путь хану к Москве. Между тем царь женился (28 октября) на больной Марфе, надеясь, по его собственным словам, спасти ее сим действием любви и доверенности к милости Божией; чрез шесть дней женил и сына на Евдокии; но свадебные пиры заключились похоронами: Марфа 13 ноября скончалась, быв или действительно жертвою человеческой злобы, или только несчастною виновницею казни безвинных.
Еще не довольный ни разорением московских областей, ни унижением гордого Иоанна и в надежде вторично обогатиться пленниками без сражения, убивать только безоружных, достигнуть нашей столицы без препятствия, даже свергнуть, изгнать царя, варвар Девлет-Гирей молчал, отдыхал, не расседлывая коней, и вдруг, сказав уланам, князьям, вельможам, что лучше не тратить времени в переписке лживой, а решить дело об Астрахани и Казани с государем московским изустно, лицом к лицу, устремился старым, знакомым ему путем к Дону, к Угре, сквозь безопасные для него степи, мимо городов обожженных, чрез пепел разрушенных сел, с войском, какого после Мамая, Тохтамыша, Ахмета не собирали ханы — с ногаями, с султанскими янычарами, с огнестрельным снарядом. Малочисленные россияне сидели в крепостях неподвижно; в поле изредка являлись всадники, не для битвы, а для наблюдений. Хан уже видел Оку пред собою — и тут увидел наконец войско московское: оно стояло на левом берегу ее, в трех верстах от Серпухова, в окопах, под защитою многих пушек. Сие место считалось самым удобнейшим для переправы; но хан, заняв россиян жаркою пальбою, сыскал другое, менее оберегаемое, и в следующий день уже был на левом берегу Оки, на Московской дороге... Иоанн узнал о сем 31 июля в Новагороде, где он, скрывая внутреннее беспокойство души, пировал в монастырях с боярами, праздновал свадьбу шурина своего, Григория Колтовского, и топил в Волхове детей боярских. Еще имея полки, но уже не имея времени защитить ими столицу, царь праздно ждал дальнейших вестей; а Москва трепетала, слыша, что хан уже назначал в ее стенах домы для вельмож крымских. Настал час решить, справедливо ли государь гневный всегда обвинял полководцев российских в малодушии, в нерадении, в холодности ко благу и ко славе отечества!

Н.М. Карамзин "История государства Российского"

440 летию набега Давлет-Гирея на Москву посвящаетстя!
  Гость 24.05.2011 в 21:57:28   # 124743
Девлет-Гирей совершил подвиг: не хотел осаждать Кремля и, с Воробьевых гор обозрев свое торжество, кучи дымящегося пепла на пространстве тридцати верст, немедленно решился идти назад, испуганный, как уверяют, ложным слухом, что герцог или король Магнус приближается со многочисленным войском. Иоанн, в Ростове получив весть об удалении врага, велел князю Воротынскому идти за ханом, который, однако ж, успел разорить большую часть юго-восточных областей московских и привел в Тавриду более ста тысяч пленников. Не имея великодушия быть утешителем своих подданных в страшном бедствии, боясь видеть феатр ужаса и слез, царь не хотел ехать на пепелище столицы: возвратился в Слободу и дал указ очистить московские развалины от гниющих трупов. Хоронить было некому: только знатных или богатых погребали с христианскими обрядами; телами других наполнили Москву-реку, так что ее течение пресеклось: они лежали грудами, заражая ядом тления и воздух и воду; а колодези осушились или были засыпаны: остальные жители изнемогали от жажды. Наконец собрали людей из окрестных городов; вытаскали трупы из реки и предали их земле. Таким образом фиал гнева Небесного излиялся на Россию. Чего недоставало к ее бедствиям после голода, язвы, огня, меча, плена и — тирана?
Теперь увидим, сколь тиран был малодушен в сем первом, важнейшем злоключении своего царствования. 15 июня он приближился к Москве и остановился в Братовщине, где представили ему двух гонцов от Девлет-Гирея, который, выходя из России как величавый победитель, желал с ним искренно объясниться. Царь был в простой одежде: бояре и дворяне также, в знак скорби или неуважения к хану. На вопрос Иоаннов о здравии брата его, Девлет-Гирея, чиновник ханский ответствовал: «Так говорит тебе царь наш: мы назывались друзьями; ныне стали неприятелями. Братья ссорятся и мирятся. Отдай Казань с Астраханью: тогда усердно пойду на врагов твоих». Сказав, гонец явил дары ханские: нож, окованный золотом, и примолвил: «Девлет-Гирей носил его на бедре своей: носи и ты. Государь мой еще хотел послать тебе коня; но кони наши утомились в земле твоей». Иоанн отвергнул сей дар непристойный и велел читать Девлет-Гирееву грамоту: «Жгу и пустошу Россию (писал хан) единственно за Казань и Астрахань; а богатство и деньги применяю к праху. Я везде искал тебя, в Серпухове и в самой Москве; хотел венца и головы твоей; но ты бежал из Серпухова, бежал из Москвы — и смеешь хвалиться своим царским величием, не имея ни мужества, ни стыда! Ныне узнал я пути государства твоего: снова буду к тебе, если не освободишь посла моего, бесполезно томимого неволею в России; если не сделаешь, чего требую, и не дашь мне клятвенной грамоты за себя, за детей и внучат своих». Как же поступил Иоанн, столь надменный против христианских знаменитых венценосцев Европы? Бил челом хану: обещал уступить ему Астрахань при торжественном заключении мира; а до того времени молил его не тревожить России; не отвечал на слова бранные и насмешки язвительные; соглашался отпустить посла крымского, если хан отпустит Афанасия Нагого и пришлет в Москву вельможу для дальнейших переговоров. Действительно, готовый в крайности отказаться от своего блестящего завоевания, Иоанн писал в Тавриду к Нагому, что мы должны по крайней мере вместе с ханом утверждать будущих царей астраханских на их престоле; то есть желал сохранить тень власти над сею державою. Изменяя нашей государственной чести и пользе, он не усомнился изменить и правилам церкви: в угодность Девлет-Гирею выдал ему тогда же одного знатного крымского пленника, сына княжеского, добровольно принявшего в Москве веру христианскую; выдал на муку или на перемену закона, к неслыханному соблазну для православия.
  Гость 24.05.2011 в 21:56:35   # 124742
Тем более он встревожился при наступлении весны, когда хан, вооружив всех своих улусников, тысяч сто или более, с необыкновенною скоростию вступил в южные пределы России, где встретили его некоторые беглецы и наши дети боярские, изгнанные из отечества ужасом московских казней: сии изменники сказали Девлет-Гирею, что голод, язва и непрестанные опалы в два года истребили большую часть Иоаннова войска; что остальное в Ливонии и в крепостях; что путь к Москве открыт; что Иоанн только для славы, только для вида может выйти в поле с малочисленною опричниною, но не замедлит бежать в северные пустыни; что в истине того они ручаются своею головою и будут верными путеводителями крымцев. Изменники, к несчастию, сказали правду: мы имели уже гораздо менее воевод мужественных и войска исправного. Князья Бельский, Мстиславский, Воротынский, бояре Морозов, Шереметев спешили, как обыкновенно, занять берега Оки, но не успели: хан обошел их и другим путем, приближился к Серпухову, где был сам Иоанн с опричниною. Требовалось решительности, великодушия: царь бежал!.. в Коломну, оттуда в Слободу, мимо несчастной Москвы; из Слободы к Ярославлю, чтобы спастися от неприятеля, спастися от изменников: ибо ему казалось, что и воеводы и Россия выдают его татарам! Москва оставалась без войска, без начальников, без всякого устройства; а хан уже стоял в тридцати верстах! Но воеводы царские с берегов Оки, не отдыхая, приспели для защиты — и что же сделали? вместо того чтобы встретить, отразить хана в поле, заняли предместия московские, наполненные бесчисленным множеством беглецов из деревень окрестных; хотели обороняться между тесными, бренными зданиями. Князь Иван Бельский и Морозов с большим полком стали на Варламовской улице; Мстиславский и Шереметев с правою рукою на Якимовской; Воротынский и Татев на Таганском лугу, против Крутиц; Темкин с дружиною опричников за Неглинною. На другой день, мая 24, в праздник Вознесения, хан подступил к Москве — и случилось, чего ожидать надлежало: он велел зажечь предместия. Утро было тихое, ясное. Россияне мужественно готовились к битве, но увидели себя объятыми пламенем: деревянные домы и хижины вспыхнули в десяти разных местах. Небо омрачилось дымом; поднялся вихрь, и чрез несколько минут огненное бурное море разлилось из конца в конец города с ужасным шумом и ревом. Никакая сила человеческая не могла остановить разрушения: никто не думал тушить; народ, воины в беспамятстве искали спасения и гибли под развалинами пылающих зданий или в тесноте давили друг друга, стремясь в город, в Китай, но, отовсюду гонимые пламенем, бросались в реку и тонули. Начальники уже не повелевали, или их не слушались: успели только завалить Кремлевские ворота, не впуская никого в сие последнее убежище спасения, огражденное высокими стенами. Люди горели, падали мертвые от жара и дыма в церквах каменных. Татары хотели, но не могли грабить в предместиях: огонь выгнал их, и сам хан, устрашенный сим адом, удалился к селу Коломенскому. В три часа не стало Москвы: ни посадов, ни Китая-города; уцелел один Кремль, где в церкви Успения Богоматери сидел митрополит Кирилл с святынею и с казною; Арбатский любимый дворец Иоаннов разрушился. Людей погибло невероятное множество: более ста двадцати тысяч воинов и граждан, кроме жен, младенцев и жителей сельских, бежавших в Москву от неприятеля; а всех около осьмисот тысяч. Главный воевода, князь Бельский, задохнулся в погребе на своем дворе, так же боярин Михайло Иванович Вороной, первый доктор Иоаннов Арнольф Линзей и 25 лондонских купцов. На пепле бывших зданий лежали груды обгорелых трупов, человеческих и конских. «Кто видел сие зрелище, — пишут очевидцы, — тот воспоминает об нем всегда с новым ужасом и молит Бога не видать оного вторично».
  Гость 24.05.2011 в 21:55:55   # 124741
Следуя правилу не умножать врагов России, Иоанн хотел отвратить новую, бесполезную войну с султаном, коего добрая к нам приязнь могла обуздывать хана: для того (в 1570 году) дворянин Новосильцев ездил в Константинополь поздравить Селима с воцарением. Иоанн в ласковом письме к нему исчислял все дружественные сношения России с Турциею от времен Баязета; удивлялся впадению Селимовой рати в наши владения без объявления войны; предлагал и мир и дружбу. «Мой государь, — должен был сказать Новосильцов вельможам султанским, — не есть враг мусульманской веры. Слуга его, царь Саин-Булат, господствует в Касимове, царевич Кайбула в Юрьеве, Ибак в Сурожике, князья Ногайские в Романове: все они свободно и торжественно славят Магомета в своих мечетях; ибо у нас всякой иноземец живет по своей вере. В Кадоме, в Мещере многие приказные государевы люди мусульманского закона. Если умерший царь казанский Симеон, если царевич Муртоза сделались христианами: то они сами желали, сами требовали крещения». Новосильцов был доволен благосклонным приемом, заметив только, что султан не спрашивал его о здравии Иоанна и, в противность нашему обыкновению, не звал обедать с собою. Но сие посольство и другое (в 1571 году) не имели желаемого следствия, хотя царь, в угодность Селиму, согласился уничтожить новую крепость нашу в Кабарде. Гордый султан хотел Астрахани и Казани или того, чтобы Иоанн, владея ими, признал себя данником Оттоманской империи. Предложение столь нелепое осталось без ответа. В то же время царь узнал, что Селим просит Киева у Сигизмунда для удобнейшего впадения в Россию; что он велел делать мосты на Дунае и запасать хлеб в Молдавии; что хан, возбуждаемый турками, готовится к войне с нами; что царевич крымский разбил тестя государева, Темгрюка, и взял в плен двух его сыновей. Уже Девлет-Гирей, в непосредственных сношениях с Москвою, снова начал грозить, требовать дани и восстановления царств Батыевых, Казанского, Астраханского. Уже из Донкова, из Путивля извещали государя о движениях ханского войска: разъезды наши видели в степях пыль необычайную, огни ночью, сакму, или следы многочисленной конницы; слышали вдали прыск и ржание табунов. Полководцы московские стояли на Оке. Два раза сам Иоанн с сыном своим выезжал к войску в Коломну, в Серпухов. Уже были и легкие сшибки в местах рязанских и каширских; но крымцы везде являлись в малом числе, немедленно исчезая, так что государь наконец успокоился — объявил донесения сторожевых атаманов неосновательными и зимою распустил большую часть войска...
  Гость 24.05.2011 в 20:14:33   # 124730
Большое спасибо за верно принятое решенье..!
  Гость 24.05.2011 в 20:14:03   # 124729
а иначе будет продолжаться безгранично..
  Гость 24.05.2011 в 20:12:46   # 124728
два клика delete и все!
  Гость 24.05.2011 в 20:11:39   # 124727
Данилов... просили тебя..., вспомни!
  Гость 24.05.2011 в 20:10:53   # 124726
Бредятина

Ни про что, без рубрики
Сочиню сейчас,
Просадил я рублики,
Что увел с сберкасс.

Не про Гессов-Герингов,
Не про бюст подруг,
Мучаюсь без стерлингов,
Евры стали вдруг!

Как козел, осиновый
Лист жует Пегас,
Баксы не резиновы,
Кончился запас.

Исплюются девочки,
Слыша этот вздор,
Стал я без копеечки
С некоторых пор.

Начинаю с чукчею
Сравнивать себя,
Прицепись, падучая,
Разрази любя!

На лугу дохлятина
Конская гниет,
Вот она, бредятина,
Не хочу, а прет!
  Гость 24.05.2011 в 20:09:31   # 124725
Льется дождь на землю скучно
воет ветер однозвучно
солнце спряталось на долго
и не светит на лицо.
Слезы льются против воли
скоро волк внутри завоет
будет плакать каждый миг
на луну подняв свой лик.
И бессвязно бормотанье
будет на бумагу литься
а луна во тме страданий
освещает путь велик.
Все пронисится в бреду
мимо взгляда как в тумане
ежик ходит по поляне
и поет песнь про осу.
Ежик не найдет себя в рассвете
и поет он песнь о лете
когда осы вкруг летят
и очень весело жужжат.
И летом небо как лазурь
и всем прощается та грусть
что весною овевала
и умереть звала, шептала..
И что исчезла с первым свистом
с первой трелью соловья
которой в пролеске лучистой
на зорьке спел для всех и вся.
И что-то я сижу в унынье
и что-то быстро я пишу
и кажется что все плохое
я никогда не переживу.
  Гость 24.05.2011 в 20:07:21   # 124724
ус и Иуда

Историческая притча

При создании фрески «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи столкнулся с огромной трудностью: он должен был изобразить Добро, воплощённое в образе Иисуса, и Зло — в образе Иуды, решившего предать его на этой трапезе. Леонардо на середине прервал работу и возобновил её лишь после того, как нашёл идеальные модели.

Однажды, когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа и, пригласив его в свою мастерскую, сделал с него несколько набросков и этюдов.

Прошло три года. «Тайная вечеря» была почти завершена, однако Леонардо пока так и не нашёл подходящего натурщика для Иуды. Кардинал, отвечавший за роспись собора, торопил его, требуя, чтобы фреска была закончена как можно скорее.

И вот после многодневных поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве человека — молодого, но преждевременно одряхлевшего, грязного, пьяного и оборванного. Времени на этюды уже не оставалось, и Леонардо приказал своим помощникам доставить его прямо в собор, что те и сделали.

С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которыми дышало его лицо.

Когда он окончил работу, нищий, который к этому времени уже немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и тоске:

— Я уже видел эту картину раньше!

— Когда? — недоуменно спросил Леонардо.

— Три года назад, еще до того, как я всё потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой-то художник написал с меня Христа.
  Гость 24.05.2011 в 20:06:44   # 124723
Братия!К порядку- нас миллионы читают...Не доводите себя и меня......Один пастух пас овец,и эта,та еще работенка,была ему не в радость.Все ходил за стадом и тихонько бормотал-...Вот скотина бессловесная!Никогда она не станет человеком...Никогда!........Но каждый вечер,после тех речей,он,напившись вина,засыпал,-а овцы обступали его и шептали-Вот человек...Никогда ему не стать овцой...Никогда!
  Гость 24.05.2011 в 20:05:46   # 124722
Как это можно раскаяться, но не на добро, если само раскаяние уже дело доброе?
И по какой именно причине Иуда разрушил плоть свою, не знает никто кроме Господа, поэтому здесь вступают предположения, которые могут быть самыми различными. Однако, если церковные люди стали казнить еретиков разрушая казнями в плоти их дело дьявола, то кто докажет что Иуда не с той же целью разрушил и собственную плоть, когда осознал какому духу подчинён и что совершил в этом духе. Ошибся ли в очередной раз Иуда разрушая плоть? Да ошибся, ибо дьявол покоряется и изгоняется покаянием на что по – видимому у Иуды не было ни сил, ни духа. Поэтому я и спрашиваю, если инквизиторы уподобились греху Иуды, разрушая казнями плоть еретиков подверженных тому же духу заблуждения что и Иуда, а не постом и молитвой, как заповедал то Сам Господь, то каким образом Иуда в проклятии, а уподобившиеся ему в святцах? Не одно ли и тоже дело сотворили, не для одной ли цели, не против ли заповеди Христовой об изгнании духа лукавого из человека постом и молитвой пошли?
  Гость 24.05.2011 в 20:05:06   # 124721
Не всякое самоубийство грех, точнее: не каждая, добровольная смерть, есть самоубийство. Зри в корень: Мотив.
Летчик, отводящий свой самолет от жилых домов - гибнет. Летчик, направляющий самолет на вражеский корабль - гибнет. Матросов, бросающийся на амбразуру - гибнет. У них были шансы спастись: выпрыгнуть, сдаться, поберечься. Они все "самоубийцы", по факту гибели, но святые и жертвенники, по существу. Мотивы - священные: отдать жизнь, за други своя. Нет более Любви.
Девы, блюли себя в чистоте тела и непорочности, как СИМВОЛЕ, своей чистоты, пред Господом. Девы служили Богу. И они предпочли смерть - надругательству над чистотой, посвященной Господу. Лишение девственности насильниками, в этом смысле, есть надругательство над святыней, ибо девственность, даже девам не принадлежала. Они предпочли смерть, чтобы не допустить надругательства над святыней. Ибо, посвященная Господу девственность, в сакральном смысле, есть святыня. А те, кто хотел изнасиловать - кощунники.
Так что не путайте, грешное с праведным.
Какое отношение предатель Иуда имеет к жертвенности и чистоте?
  Гость 24.05.2011 в 20:04:35   # 124720
Вот толкование Феофилакта Болгарского
Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав Кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. И бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился. Запаздывает раздумьем Иуда; раскаивается, но не на добро. Сознаться - хорошо, но удавиться - дьявольское дело. Не перенося бесславия в будущем, сам себя лишает жизни, тогда как надлежало ему плакать и умолять Преданного. Некоторые говорят, впрочем, будто Иуда, будучи сребролюбивым, думал, что и серебро он приобретет, продав Христа, и Христос не будет умерщвлен, но избегнет иудеев, как часто избегал. Теперь же, увидев, что Он осужден и приговорен к смерти, раскаялся, потому что дело вышло не так, как он предполагал. По той причине будто бы и удавился, чтоб предварить Иисуса во аде и, умолив Его, получить спасение. Знай к тому же и то, что Иуда надел себе на шею петлю, повесившись на каком-то дереве, но так как дерево наклонилось, то он остался жив, ибо Бог хотел сохранить его или для покаяния, или же в посмех и поношение. Ибо говорят, что он впал в водяную болезнь, так что там, где свободно проходила колесница, он не мог пройти, а впоследствии, упавши ниц, разорвался, или "проседеся", как говорит Лука в Деяниях (Деян. 1, 18).
  Гость 24.05.2011 в 20:04:03   # 124719
Вашу бы энергию, да на благо....
Это работает целый коллектив, не так ли?
Или Вы положили все свои силы на пустое и суетное. ( в лучшем случае)
Добавить сообщение
Чтобы добавлять комментарии зарeгиcтрирyйтeсь