О последнем самурае
Печать: Шрифт: Абв Абв Абв
Байконыр 20 Января 2014 в 15:26:55
Когда в августе 1945-го бешено сопротивлявшуюся Японию вынудили принять полную и безоговорочную капитуляцию, многие высшие чины страны и около пятисот боевых офицеров покончили жизнь свирепым мучительным ритуальным сэппуку. Младший лейтенант Хиро Онода, патриот не менее пламенный, харакири делать не стал. Партизаня согласно приказу Родины в филиппинских джунглях, он не поверил в то,что Япония могла проиграть. А не поверив - продлил мировую войну на отдельно взятом тихоокеанском острове ещё на 30 лет...

Жарким утром 10 марта 1974 года к управлению полиции филиппинского острова Лубанг подошёл подтянутый японец в полуистлевшей форме Императорской армии. Отдав честь, и церемонно поклонившись раскрывшим рты от удивления полицейским, он бережно положил на землю ранец, а на него – старую винтовку Arisaka Type 99, 500 патронов к ней, несколько ручных гранат.
«Я – подпоручик Хиро Онода. Подчиняюсь приказу моего начальника, который велел мне сдаться».

Вскоре он торжественно вручил представителю власти Ранкудо свой офицерский меч,который тот немедленно вернул ему назад – в знак уважения к его беспримерной верности присяге.
На следующий день, уже для прессы, церемонию повторили: на этот раз Онода вручил свой меч президенту Филиппин Фердинанду Маркосу, и президент снова вернул ему меч. Кроме того, президент Маркос объявил о своём решении помиловать Оноду и разрешить ему беспрепятственно возвратиться на родину.

Из воспоминаний Имельды Маркос, жены президента Филиппин:
«Я разговаривала с ним вскоре после его сдачи. Этот человек долго не мог прийти в себя. Онода пережил страшный шок. Когда ему сказали, что война завершилась в1945 году, у него просто потемнело в глазах.
«Как Япония могла проиграть? Зачем я ухаживал за своей винтовкой, как за маленьким ребенком? За что погибли мои люди?» – спрашивал он меня, и я не знала, что ему ответить. Он просто сидел и плакал навзрыд.»

17 декабря 1944 года, остров Лубанг, Филипины.
На острове Лубанг находился тренировочный лагерь Нагано. 17 декабря 1944 года командир специального батальона при штабе 14-й армии майор Танигучи приказал 22-летнему подпоручику Хиро Оноде возглавить партизанскую войну против американцев на Лубанге: «Мы отступаем, но это временно. Вы уйдете в горы, и будете делать вылазки – закладывать мины, взрывать склады. Я запрещаю вам совершать самоубийство и сдаваться в плен. Может пройти три, четыре или пять лет, но я за вами вернусь. Этот приказ могу отменить только я и никто другой».
Очень скоро солдаты США высадились на Лубанге, и Онода, разбив своих «партизан» на ячейки, отступил в джунгли острова вместе с капралом Шимадой (Shoichi Shimada)и рядовым Козукой (Kinshichi Kozuka).

Выполняя боевой приказ, маленький отряд Оноды растворился в джунглях и утратил связь с внешним миром. У них не было радиостанции, у них не было даже примитивного радиоприёмника.
В полной уверенности, что война продолжается, они выполняли поставленную передними задачу, экономя каждый патрон и поддерживая оружие и боеприпасы в идеальном состоянии.
В феврале 1946 года к ячейке Оноды прибился ещё один солдат, рядовой Акацу(Yuichi Akatsu).

Ежедневно Онода проводил тренировки со своими бойцами. Особое внимание уделялось уходу за оружием. Винтовки регулярно разбирались и чистились, смазывались говяжьим жиром. Вообще, винтовки берегли, как ребёнка, – закутывали в ветошь, когда было холодно, закрывали своим телом, когда шёл дождь.

«Мы опасались вовсе не хищников или змей, а людей – даже суп из бананов варили исключительно ночью, чтобы дым не увидели в деревне. Патроны шли строго на перестрелки с военными, а также на то, чтобы добыть свежее мясо местных буйволов, кабанов, игуан и диких кур. Изредка мы выходили на окраины деревень и ловили отбившуюся от стада корову. Животное убивали одним выстрелом в голову и только во время сильного ливня: так жители деревни не слышали звуков стрельбы.Говядину мы вялили на солнце, делили её так, чтобы тушу коровы можно было съесть за 250 дней.
Варили кашу из зелёных бананов в кокосовом молоке. Ловили рыбу в ручьях,ставили ловушки на крыс. Пару раз совершили налёт на магазин в деревне, забрали рис и консервы».
Разумеется, на них охотились : армейские подразделения, группы спецназа, вертолёты. Например, в одной из операций участвовали 13 тысяч человек, обошлась она в 375 тысяч долларов – гигантскую по тем временам сумму.

Скрываясь от преследования, отряд Хиро Оноды постоянно перемещался по джунглям,редко оставаясь на одном месте более трёх-пяти дней. И только лишь в сезоны дождей, да ещё и забираясь повыше в горы, они могли чувствовать себя в относительной безопасности…

Спустя четыре года, в сентябре 1949-го, рядовой Акацу самовольно оставил своих товарищей и после полугода одинокой жизни в джунглях сдался филиппинским военным. Запиской он сообщил остальным, что приняли его хорошо. Подпоручик Онода, который и раньше-то не особенно доверял этому солдату, охотно ему не поверил, решив, что Акацу просто-напросто изменил присяге.
В июне 1953 года в перестрелке с местным рыбаком капрал Шимада был ранен в ногу.В течение четырёх месяцев Онода ухаживал за ним. Ногу удалось подлечить, но всё оказалось напрасным: 7 мая следующего года Шимада был убит очередной группой захвата. Когда началась перестрелка, он, по непонятным тогда Оноде причинам,даже не попытался укрыться, как это сделали двое его товарищей, и получил пулю в лоб…

Где-то году в 1965-ом в руки Оноды и Козуки попал транзисторный радиоприёмник.Послушав сообщения пекинского радио, они ничего не поняли из того, что услышали. Они оставались всё там же, в 1945-ом. Единственное, что они тогда поняли – это то, что Япония превратилась в мощную державу. Этого им было вполне достаточно. Например, войну во Вьетнаме воспринимали как успешную компанию Императорской армии против американцев. Они продолжали сражаться и ждать…

В октябре 1972 года вблизи одной из деревень подпоручик установил на дороге последнюю остававшуюся у них мину, чтобы подорвать филиппинский патруль, который считали американским. Но мина не взорвалась, и тогда они вступили в бой. В перестрелке Козуки был убит, а Оноде удалось скрыться в джунглях. Это была страшная потеря для Хиро Оноды.
Смерть солдата, погибшего на войне спустя 27 лет после её окончания, всколыхнула всю Японию: поисковые компании срочно отправились в Бирму, Малайзию и на Филиппины разыскивать затерянных в лесах солдат Императорской армии. На голову Оноды вновь посыпались листовки, и голоса из громкоговорителей вновь и вновь обращались к нему с призывом сдаться. Но сдаваться Онода не собирался: даже родной отец, которого доставили на Лубанг, не смог этого от него добиться.
В последующие полгода три японские поисковые группы пытались убедить Оноду выйти из джунглей, но единственным результатом, которого они добились, были благодарственные записки за некоторые подарки, которые они оставили.

Первым человеком с «большой земли», которому удалось выйти на контакт с Онодой, пробыть наедине и побеседовать с ним много часов, оказался некий Норио Сузуки, молодой японский студент. Одержимый мыслью непременно отыскать лейтенанта Оноду, Сузуки приехал на Лубанг специально ради этого. И ему повезло: Онода позволил ему это. Их встреча состоялась 20 февраля 1974 года – днём ранее Оноде исполнилось 52…

Поговорив с молодым человеком и узнав от него совершенно ошеломившую его новость о том, что свыше половины своей жизни он провёл на войне, которой давно уже нет, – и, кажется, поверив ему! – Хиро Онода, тем не менее, решительно отказался сложить оружие и сдаться. Он ответил изумлённому Сузуки, что только майор Танигучи, когда-то поставивший перед ним боевую задачу и приказавший ему ждать своего возвращения, – что только сам майор Танигучи и может этот свой приказ отменить!..
Сузуки вернулся в Японию и предпринял отчаянные усилия разыскать бывшего майора. И ему это удалось, хотя и не сразу: майор Йосими Танигучи спустя тридцать лет после своего рокового приказа, мирно занимался книготорговлей.

И вот 7 марта 1974 года Онода обнаружил в тайнике послание от Сузуки, в котором сообщалось, что майор найден и скоро лично прибудет на остров.
Эта встреча стоит того, чтобы узнать подробности из первых рук. Отрывок из книги Оноды «Не сдаваться. Моя тридцатилетняя война»:
«Я прятался в зарослях, коротая время. Был почти полдень 9 марта 1974 года. Мой план: подождать до вечера, когда еще можно будет различать человеческие лица.Слишком яркое освещение означает опасность, но если будет слишком темно, я не смогу убедиться, что человек, с которым я встречаюсь, действительно майор Танигути. Кроме того, поздние сумерки - хорошее время для отхода, если мне вдруг понадобится отходить.

В два часа пополудни я осторожно выполз из своего укрытия и пересек реку выше назначенной точки... Я забрался на маленький холм, с которого мог не только наблюдать за местом встречи, но и следить за окрестностями. Именно в этом месте я встретился и беседовал с Норио Сузуки двумя неделями раньше. Всего двумя днями раньше сообщение от Сузуки, в котором он просил меня встретиться с ним,снова было оставлено в договоренном ящичке, и я пришел. Я беспокоился, что это могла быть ловушка. Если так, враг мог поджидать меня на холме.
На вершине холма я выглянул из зарослей и невдалеке увидел желтую палатку. Я мог разглядеть японский флаг, развевающийся над ней....

Солнце начало садиться. Я проверил свою винтовку и перешнуровал ботинки... Я перепрыгнул через ограду из колючей проволоки и пробрался в тень ближайшего дерева «боса», остановился, сделал глубокий вдох и снова осмотрел палатку. Все было тихо. Время пришло. Я покрепче взял винтовку, выпятил грудь и вышел на открытое место.
Сузуки стоял спиной ко мне, между палаткой и кострищем. Он обернулся и, увидев меня, пошел ко мне со вскинутыми руками. «Это Онода, - прокричал он, - майор Танигути, это Онода!» Я остановился примерно в десяти метрах от палатки, из которой раздался голос: «Это действительно ты, Онода? Я встречу тебя через минуту».

По голосу я определил, что это был майор Танигути. Неподвижно я ждал его появления... Через несколько мгновений майор Танигути вышел из палатки в полном обмундировании и с армейской фуражкой на голове. Вытянувшись до кончиков пальцев, я выкрикнул: «Лейтенант Онода прибыл в ваше распоряжение!» «Замечательно!»- ответил он, подходя ко мне и похлопывая по левому плечу. «Я тебе привез кое-что от министерства здоровья и благополучия». Он вручил мне пачку сигарет с изображением императорской печати в виде цветка хризантемы на ней. Я принял ее и, держа ее перед собой в знак должного уважения к императору, отступил на два или три шага назад. На небольшом отдалении стоял Сузуки наготове со своим фотоаппаратом.
Майор Танигути сказал: «Я зачитаю тебе приказ». Я перестал дышать, когда он начал зачитывать документ, который держал торжественно двумя руками. Достаточно тихо он прочел: «Распоряжение штаба, четырнадцатая полевая армия, - а продолжил более уверенно и громко: - Приказ Специального батальона, начальник штаба,Бекабак, 19 сентября, 19 ч. 00 мин.
1. В соответствии с Императорским распоряжением Четырнадцатая полевая армия прекратила все боевые действия.

2. В соответствии с распоряжением военного командования №А-2003 со Специального батальона при штабе снимаются все военные обязанности.
3. Подразделениям и бойцам из состава Специального батальона предписывается прекратить любые военные действия и операции и перейти под командование ближайшего вышестоящего офицера. Если нахождение офицера невозможно, связаться с американскими или филиппинскими силами и следовать их указаниям.
Начальник штаба Специального батальона четырнадцатой полевой армии майор ЙосимиТанигути».

Я стоял смирно, ожидая, что будет дальше. Я был уверен, что майор Танигути подойдет ко мне и прошепчет: «Так много слов. Я передам тебе настоящий приказ позже». Действительно, тут был Сузуки, и майор не мог говорить со мной конфиденциально в его присутствии.
Проходили секунды, но он так и не сказал ничего больше. Ранец у меня на плечах вдруг показался очень тяжелым. Майор Танигути медленно сложил приказ, и я впервые понял, что никаких ухищрений не было. Никакой уловки нет - все, что я услышал, было правдой. Секретного послания не было. Мы действительно проиграли войну! Как мы могли оказаться такими слабыми?
Внезапно все вокруг потемнело. Буря вскипела во мне. Я почувствовал себя дураком из-за напряжения и предосторожностей, с которыми я пришел сюда. Хуже того - что я вообще делал тут все эти годы?

Постепенно буря улеглась, и впервые я по-настоящему понял: моя тридцатилетняя партизанская война резко завершилась».
«В императорской армии не принято обсуждать приказы. Майор сказал: «Ты должен оставаться, пока я не вернусь за тобой. Это приказание могу отменить только я». Я солдат и выполнял приказ — что тут удивительного? Меня оскорбляют предположения, что моя борьба была бессмысленной. Я воевал, чтобы моя страна стала могущественной и процветающей. Когда я вернулся в Токио, то увидел, что Япония сильна и богата — даже богаче, чем прежде. И это утешило моё сердце. Что касается остального… Откуда же я мог знать, что Япония капитулировала? Я и в страшном сне не мог себе это представить. Всё это время, что мы сражались в лесу, были уверены — война продолжается.»
«Не сдавался, потому что обязан был действовать лишь по приказу прямого начальника. О гибели подчиненных не жалел. Возникало лишь желание отомстить за их смерть. О родителях не вспоминал.

Полагал: раз они считают меня погибшим, значит, дух их возвышается, а это продлит им жизнь».
Итог тридцатилетней войны Онодо: 30 убитых и более 100 раненых филиппинцев. О потерях американцев ничего не известно, но они могут превосходить филиппинские. Все ячейки подразделения Онодо еще существовали и действовали в активной фазе операции.

6 декабря 2004 года Онода стал первым из японцев, который был награждён медалью Сантоса-Дюмона, высшей наградой ВВС Бразилии для гражданских лиц. Он также получил звание почётного гражданина бразильского штата Мату-Гросу от правительства этого штата. 3 ноября 2005 года японское правительство наградило Оноду медалью Чести с синей лентой «за заслуги перед обществом».

Несмотря на свой преклонный возраст, Онода продолжал вести дела в Японии и Бразилии, периодически посещая обе страны: в основном он проживал в Японии, но каждый год минимум три месяца проводил в Бразилии. Он являлся членом таких правоцентристских организаций, как Национальный Совет защиты Японии и Японское собрание. Онода — автор нескольких монографий и книг, посвящённых его 30-летнему пребыванию на Филиппинах, а также вопросам Второй мировой войны; наиболее известная из них — мемуары под названием «Не сдаваться: Моя тридцатилетняя война» (No Surrender: My 35-year War, 1976). Он выступал за сохранение традиционных японских ценностей в семье, бизнесе и политике. Жена Оноды является председательницей Общества женщин Японии и депутатом совета префектуры Эхиме.

Умер 16 января 2014 года в Токио, не дожив до 92 лет 2 месяца.
Комментарии, по рейтингу, по дате
  старик 20.01.2014 в 15:40:25   # 324036
"Бабка, немцы в деревне есть?" "Да ты что милок, война уж 30 лет как закончилась"! "А тогда чьи поезда мы под откос пускаем"?
  Кукуфс 20.01.2014 в 15:55:04   # 324043
  Дау 20.01.2014 в 15:59:51   # 324046
прикиньте, если вся армия были бы такими, скорей всего никогда не проиграли бы ни одну войну...мдаааа
  arhar 20.01.2014 в 16:09:36   # 324049

  Натekz 20.01.2014 в 16:10:15   # 324050
Если бы все солдаты были такими, то не осталось бы на земле ни китайцев, ни филиппинцев... никого не осталось бы...
  Deamos89 20.01.2014 в 16:35:19   # 324074
  <АНДРЕЙ> 20.01.2014 в 16:49:37   # 324079
  MrX 20.01.2014 в 17:00:26   # 324084
Расписали самураев прям душками....
А сколько они китайцев вырезали?
  Ford 20.01.2014 в 17:32:20   # 324093
Пусть никогда не будет воин
  GoodZone 20.01.2014 в 18:30:33   # 324118
Уважаю этого человека - в нем есть чувство любви к Родине, чувство долга, верность присяге, фактически он сдался только тогда, когда ему приказал его руководитель, он не думал о себе, не жалел себя и врагов в его понимании. Если бы наши чинуши хотя бы на 10% были похожи на него - мы были бы Великой, непобедимой страной.
  332-712 20.01.2014 в 18:38:04   # 324119
МрИкс, я никогда не считал самураев душками))) в конце-концов, Япония в той войне - агрессор. просто в Японии всегда был культ силы. взять хотя бы "Бусидо" - кодекс воина. а китайцев и корейцев японцы всегда считали "слабаками", отсюда и соответствующее отношение к ним. но, конечно же, это не оправдывает их.
  Любитель ММА 20.01.2014 в 19:37:09   # 324140
Безропотное подчинение не всегда - благо!
  GoodZone 21.01.2014 в 09:27:23   # 324214
Солдат должен выполнять приказы и быть верен присяге, а не думать(свое мнение он может иметь , но сначала исполни приказ, а уже потом после всего можешь высказать несогласие вышестоящему руководству). Иногда простой вояка не всегда может разобраться в ситуации и напортачить, если начнет анализировать приказы... Иначе это не армия, а отдел аналитиков получится... И не нужно сейчас говорить о качесве руководящего состава - это отдельная тема.
  Добрый 21.01.2014 в 17:05:30   # 324409
красава дед. даже не потому что он выполнял приказ. а потому что выжил. один и в лесу
Добавить сообщение
Чтобы добавлять комментарии зарeгиcтрирyйтeсь